Мордой о парту

Список разделов Главное Воспитание

Описание: Теоретические и практические вопросы воспитания детей, родителей и друг друга.

#1 Calma » Ср, 26 февраля 2014, 10:10

http://expert.ru/russian_reporter/2013/46/mordoj-o-partu/


— Что, совсем тупой?! Ты что сотворил?!

— Я хотел…

— Чего ты хотел?! Тебе русским языком сказали: сначала пишешь фамилию, а потом имя. А ты? Почему у тебя все наоборот?!

— Я думал…

— Чтобы думать, мозги нужны. А у тебя мозгов нет, раз сначала имя пишешь, а потом фамилию. Садись. Двойка! Дай сюда дневник!

— Я его забыл…

— Что-о-о-о?!! А голову ты дома не забыл?!.

Этот диалог между учителем и учеником мог случиться в любом российском регионе, в любой школе. Наверное, каждый второй может вспомнить свою школьную историю, когда ему объясняли про «голову забыл». Но наши случаи — это все-таки частности, они не так убедительны.



Мне тут рассказали о результатах масштабного исследования, проведенного среди младших школьников. Обычно в таких проектах задействуют сто, двести, в очень редких случаях тысячу респондентов. А тут — десятки тысяч опрошенных. Более того, сравнивались ответы одних и тех же детей в первом классе и в четвертом. В общем, очень крутое исследование, ему можно доверять.

Пока не все данные обработаны и опубликованы. Но уже можно сделать один очень важный вывод. За время обучения в младшей школе у детей стремительно опускается оценка своей личности. Если в первом классе высокая самооценка у 43,7% детей, то к четвертому количество уверенных в себе падает до 24,2%. Количество учеников с заниженной самооценкой, наоборот, возрастает с 30,2 до 36,6%. Грубо говоря, за четыре класса младшей школы ребенку успевают внушить, что он полное ничтожество. И эти цифры — куда более серьезный повод для паники, чем ЕГЭ и прочие реформы.

Главный инструмент в снижении самооценки — отметки. Забыл тетрадку — двойка. Вместо «2 + 3» написал «3 + 2» — двойка. Поглядел в окно на воробьев — двойка. Не услышал учителя — двойка. Залез на поля страницы — двойка. Для учителя это просто цифра «2». Для ребенка диагноз: он плохой, он недостойный, из-за него бабушка болеет, а папа с мамой подали на развод. К отметкам добавляются окрики про «тупость» и «что из тебя получится». Они окончательно утверждают ребенка в мысли о его никчемности. В итоге мы получаем комплекс неполноценности в национальном масштабе.

Можно, конечно, сказать: мол, так и надо, все правильно — родители детей балуют, внушают им всякие глупости о том, что они умные и замечательные, а школа возвращает в суровую реальность. Это было бы правдой, если бы мы жили действительно в таком ужасном мире. К счастью, взрослый мир не так жестко устроен, как школьный.

Школа плодит огромную армию людей с заниженной самооценкой. Из нее вытекает львиная доля наших проблем: пьянство, неготовность проявлять инициативу, агрессия, равнодушие. Даже мания величия часто вытекает из комплекса неполноценности. Если человек кричит: «Я здесь самый крутой, а кто с этим не согласен, сейчас получит в морду!», значит, самооценка у него сильно занижена, ибо тот, у кого она высокая, вряд ли будет об этом кричать.

Не исключаю, что и национализм во всех видах — от битья узбеков на улицах до борьбы с американским влиянием в Госдуме — это тоже плод заниженной самооценки. Человеку, который не уверен в том, что он хороший и его любят, важно доказать свою принадлежность к какой-то особо выдающейся расе или стране. Уверенные в себе люди могут комфортно жить, даже признавая, что их государство или нация частенько бывали неправы.

Я тут дошел до глобальной политики. Наверное, сейчас нужно упомянуть Путина или на крайней случай министра образования и науки — критика государства принесет, конечно, лишнюю сотню лайков и слегка повысит мою самооценку, но начинать надо не с нее. А с… ну, например, с себя.

Мы все соучастники этого преступления. Сколько раз, встречая сына или дочь на пороге, говорим не человеческое: «Привет! Как я рад тебя видеть!», а чудовищное: «Ну, какие оценки в школе? Надеюсь, двоек нет?» Каждый из нас регулярно снижает самооценку своих детей, своих коллег, своих друзей, своих родителей. Я не исключение. И мне стыдно.

Встать на путь исправления не так-то просто. Мы хронически не умеем хвалить. У нас есть дежурное «молодец!», и на этом наши лингвистические запасы иссякают. Зато ругать мы умеем ярко, сочно и разнообразно. Мы профессиональные специалисты по производству комплексов неполноценности…

После этих строк я решил хоть чуть-чуть исправиться. И выписал себе набор похвал для окружающих:

«У тебя получилась отличная статья! Думаю, она порадует многих читателей».

«Спасибо, что помыл посуду. Ты не представляешь, какой это кайф — ужинать в чистой кухне».

«Ты так классно сделал это! Лично у меня вряд ли бы так получилось».

«Я так рад, что ты купил мне шоколадку. Теперь мне жить и работать будет гораздо веселей».

«Все-таки очень здорово, что я работаю вместе с вами».

Ух… Эти пять предложений дались мне тяжелее, чем весь остальной текст. Все-таки плодить заниженную самооценку куда легче, чем с ней бороться.
Calma
Автор темы
Сообщения: 16
Темы: 3
Зарегистрирован: Чт, 12 декабря 2013
С нами: 10 лет 5 месяцев


Re: Мордой о парту

#21 Ольга Совякина » Чт, 27 февраля 2014, 12:45

SvETTUS1 писал(а):они все какого то сомнительного качества.
они просто кажутся неискренними
хвалить лучше от души- в порыве...пусть это даже и МОЛОДЕЦ традиционное будет, чем из пальца выжимать...
да еще готовые фразы :no:
Ольга Совякина
Оптимист года
Аватара
Откуда: Новосибирск
Сообщения: 20002
Темы: 129
Зарегистрирован: Чт, 24 декабря 2009
С нами: 14 лет 5 месяцев
О себе: несмотря ни на что

Re: Мордой о парту

#22 Айрим » Чт, 27 февраля 2014, 12:48

Calma писал(а):о парту
вспомнилась статья, в которой автор предлагается делать акцент не на ошибках, а на правильно выполненных заданиях :smile:

Изображение

"Как ошибки в тетради влияют на количество разводов"

Начну немного издалека. Моя дочь практически не ходила в школы раннего развития. Я занималась с ней сама. Когда мы тренировали руку перед школой, то наша тетрадь выглядела вот так:

Видите разницу? Я не подчеркивала ей красной пастой ошибки. Я выделяла зеленой пастой те буквы и крючочки, которые получались у нее хорошо. Она это очень любила и всегда после каждой строчки просила: “Мам, какая получилась лучше всех?” И так радовалась, когда я обводила лучшую букву со словами: “Идеально!”

В чем разница между подходами? Поняли уже?

1. В первом случае концентрируемся на ошибках. Что отложилось в вашей фотопамяти? Правильно, те буквы, которые написаны коряво, то, что неправильно. Увидели ли вы за этими красными подчеркиваниями идеально написанные буквы? Нет! Хотим мы или нет, но подсознательно мы запоминаем то, что выделено.

2. Во втором случае мы концентрируемся на том, что сделано правильно! Мы получаем совсем другие эмоции, другое восприятие. Хотим мы или нет, но подсознательно мы стремимся повторить то, что было идеальным! Это совсем другая внутренняя мотивация – не стремление избежать ошибки, а стремление сделать хорошо!

А теперь внимание, ответ на вопрос: как выделенные ошибки в тетради влияют на количество разводов?

Ответ для меня очевидный. Мы с детства привыкаем концентрироваться на недостатках, на том, что неправильно, на том, что нам кажется плохим. Нас приучали к этому в школе с помощью красной пасты, нас приучали к этому дома, когда чаще делали замечания за то, что сделано неправильно, чем хвалили за то, что мы сделали хорошо.

Из 20 написанных в ряд крючков подчеркнут был только один. Т.е. 19 были написаны хорошо, а 1 – неидеально. Почему же мы сконцентрированы на этом одном???

В жизни супругов часто происходит то же самое. Супруг может обладать 19 отличными качествами, но ссора произойдет из-за того одного, который вы выделили красным для себя.

Вот эта привычка (выделять красным плохое), которую мы оттачиваем с самого детства и которую никак не вытравить из нашего сознания во взрослом возрасте, и становится самой частой причиной разводов в семье!

На чем фокус, то и растет. На что направлено внимание, то и увеличивается.

Я общалась уже с таким количеством пар на тему отношений, что сбилась со счета. И у 99% пар (даже у тех, которые кажутся идеальными) одна и та же проблема – красная паста на характере супруга!

Если бы я была министром образования, я бы многое изменила в системе школьного образования. С детства все начинается, из детства мы перетаскиваем во взрослую жизнь все наши привычки и навыки и не все из них служат нам добрую службу.

Внедряя принцип “зеленой пасты” с дочкой, я увидела, что даже если я не указываю ей на ошибки, они постепенно уходят сами собой, потому что она стремится сделать отлично сама, по своей доброй воле!

Татьяна Иванко
http://real-parents.ru/
Айрим
Аватара
Сообщения: 8623
Темы: 81
Зарегистрирован: Чт, 16 февраля 2006
С нами: 18 лет 3 месяца

Re: Мордой о парту

#23 SvETTUS1 » Чт, 27 февраля 2014, 12:52

Ольга Совякина писал(а):
хвалить лучше от души- в порыве...пусть это даже и МОЛОДЕЦ традиционное будет, чем из пальца выжимать...
да еще готовые фразы :no:
да. вот точно. Умная, все таки ты,Совякина!
SvETTUS1

Re: Мордой о парту

#24 Ольга Совякина » Чт, 27 февраля 2014, 12:55

Айрим писал(а):В первом случае концентрируемся на ошибках. Что отложилось в вашей фотопамяти? Правильно, те буквы, которые написаны коряво, то, что неправильно. Увидели ли вы за этими красными подчеркиваниями идеально написанные буквы? Нет! Хотим мы или нет, но подсознательно мы запоминаем то, что выделено.
да...грустно но так и есть- сами же прививаем детям не те ориентиры
SvETTUS1 писал(а):Умная, все таки ты,Совякина!
:cool: а то
Ольга Совякина
Оптимист года
Аватара
Откуда: Новосибирск
Сообщения: 20002
Темы: 129
Зарегистрирован: Чт, 24 декабря 2009
С нами: 14 лет 5 месяцев
О себе: несмотря ни на что

Re: Мордой о парту

#25 SvETTUS1 » Чт, 27 февраля 2014, 13:01

Ольга Совякина писал(а):
SvETTUS1 писал(а):Умная, все таки ты,Совякина!
:cool: а то
:-D :-D Вот видите, Calma , некоторых все таки нельзя хвалить, даже если это и правда. :tongue: Некоторым все таки лучше указкой по башке, шоб гордыню не развращать. :-D :-D
SvETTUS1

Re: Мордой о парту

#26 Симашк » Чт, 27 февраля 2014, 13:33

SvETTUS1 писал(а): а вот интересно, автор этих похвал испробовав их, результатом доволен? они все какого то сомнительного качества.
Наконец-то единомышленник :frends:
Симашк писал(а):
Calma писал(а):«Спасибо, что помыл посуду. Ты не представляешь, какой это кайф — ужинать в чистой кухне».
Меня бы покоробило от такой похвалы - чтой-то я не представляю, какой кайф ужинать в чистой кухне?? - я что это ни разу не пробовала?? :huh: :wacko:

Calma писал(а):«Я так рад, что ты купил мне шоколадку. Теперь мне жить и работать будет гораздо веселей».
:crazy:
Приняла бы за ёрничанье :-D
Симашк
Сообщения: 1703
Темы: 2
Зарегистрирован: Ср, 29 апреля 2009
С нами: 15 лет

Re: Мордой о парту

#27 SvETTUS1 » Чт, 27 февраля 2014, 15:09

Симашк, так Совякина тоже.. сказанула не в бровь, а в глаз. И еще предлагаю подарки всякие дарить чаще. Вот , например , это Ольге Совякиной: Изображение
SvETTUS1

Re: Мордой о парту

#28 dobrovolya » Чт, 27 февраля 2014, 15:33

не знаю, может я неправильная какая-то, но мне всегда нравились строгие учителя - не самодуры, а строгие, но справедливые. помнится, в 5-м классе формировали у нас доп.класс, и там должна была стать классной руководительницей моя любимая учительнца рус.языка и литературы. из других классов клас.руки отдавали, понятно, самых неудобных - хулиганов и двоечников. а мы с подругой, помнится, подходим к нашей классной и говорим - мы хотим уйти от вас в новый класс, потому что у вас нет в классе дисциплины :-D представляете, две такие соплюшки :? хоть это и полной правдой было - в классе все по головам ходили, но все равно жалко сейчас эту учительницу...
с другой стороны, если в школе и осталось чего-то в голове, то только благодаря таким строгим учителям, спасибо им за это...
но насчет хвалить детей почаще - это правда :yes: только тоже правда - от души и за дело, иначе лицемерие получается... или по крайней мере, сначала похвалить (если хотя бы пытался ребенок что-то сделать), а потом уже выдать по полной программе :-D
dobrovolya
Аватара
Сообщения: 8212
Темы: 30
Зарегистрирован: Чт, 26 февраля 2009
С нами: 15 лет 3 месяца

Re: Мордой о парту

#29 Calma » Чт, 27 февраля 2014, 21:09

Айрим писал(а):
Calma писал(а):о парту
вспомнилась статья, в которой автор предлагается делать акцент не на ошибках, а на правильно выполненных заданиях :smile:

Спойлер
Изображение

"Как ошибки в тетради влияют на количество разводов"

Начну немного издалека. Моя дочь практически не ходила в школы раннего развития. Я занималась с ней сама. Когда мы тренировали руку перед школой, то наша тетрадь выглядела вот так:

Видите разницу? Я не подчеркивала ей красной пастой ошибки. Я выделяла зеленой пастой те буквы и крючочки, которые получались у нее хорошо. Она это очень любила и всегда после каждой строчки просила: “Мам, какая получилась лучше всех?” И так радовалась, когда я обводила лучшую букву со словами: “Идеально!”

В чем разница между подходами? Поняли уже?

1. В первом случае концентрируемся на ошибках. Что отложилось в вашей фотопамяти? Правильно, те буквы, которые написаны коряво, то, что неправильно. Увидели ли вы за этими красными подчеркиваниями идеально написанные буквы? Нет! Хотим мы или нет, но подсознательно мы запоминаем то, что выделено.

2. Во втором случае мы концентрируемся на том, что сделано правильно! Мы получаем совсем другие эмоции, другое восприятие. Хотим мы или нет, но подсознательно мы стремимся повторить то, что было идеальным! Это совсем другая внутренняя мотивация – не стремление избежать ошибки, а стремление сделать хорошо!

А теперь внимание, ответ на вопрос: как выделенные ошибки в тетради влияют на количество разводов?

Ответ для меня очевидный. Мы с детства привыкаем концентрироваться на недостатках, на том, что неправильно, на том, что нам кажется плохим. Нас приучали к этому в школе с помощью красной пасты, нас приучали к этому дома, когда чаще делали замечания за то, что сделано неправильно, чем хвалили за то, что мы сделали хорошо.

Из 20 написанных в ряд крючков подчеркнут был только один. Т.е. 19 были написаны хорошо, а 1 – неидеально. Почему же мы сконцентрированы на этом одном???

В жизни супругов часто происходит то же самое. Супруг может обладать 19 отличными качествами, но ссора произойдет из-за того одного, который вы выделили красным для себя.

Вот эта привычка (выделять красным плохое), которую мы оттачиваем с самого детства и которую никак не вытравить из нашего сознания во взрослом возрасте, и становится самой частой причиной разводов в семье!

На чем фокус, то и растет. На что направлено внимание, то и увеличивается.

Я общалась уже с таким количеством пар на тему отношений, что сбилась со счета. И у 99% пар (даже у тех, которые кажутся идеальными) одна и та же проблема – красная паста на характере супруга!

Если бы я была министром образования, я бы многое изменила в системе школьного образования. С детства все начинается, из детства мы перетаскиваем во взрослую жизнь все наши привычки и навыки и не все из них служат нам добрую службу.

Внедряя принцип “зеленой пасты” с дочкой, я увидела, что даже если я не указываю ей на ошибки, они постепенно уходят сами собой, потому что она стремится сделать отлично сама, по своей доброй воле!

Татьяна Иванко
http://real-parents.ru/
Айрим, супер!
Спасибо за статью. :smile:

Добавлено спустя 30 секунд:
Кстати, видели это видео? :smile:

phpBB [media]


Добавлено спустя 2 минуты 42 секунды:
Мне не нравится, когда учитель груб.
Он примером должен быть.
Примером интеллигентности и внутренней силы.
Тот же педагог ВУЗа, только в масштабах ребенка.
А от такого примера,как в моей статье-цитате страна будет забитая, вырождающаяся, не самоактуализированная.
Вы читали "Зелёный Шатер" Улицкой?... Если сейчас найду кусок текста, то выложу под спойлером.
Calma
Автор темы
Сообщения: 16
Темы: 3
Зарегистрирован: Чт, 12 декабря 2013
С нами: 10 лет 5 месяцев

Re: Мордой о парту

#30 Y-ina » Чт, 27 февраля 2014, 21:14

Calma писал(а):Кстати, видели это видео? :smile:
девочка - дочка алкоголиков?
Y-ina
Сообщения: 30030
Темы: 113
Зарегистрирован: Вт, 17 октября 2006
С нами: 17 лет 7 месяцев
О себе: горный скорпион

Re: Мордой о парту

#31 Calma » Чт, 27 февраля 2014, 21:16

Вот о хорошем учителе:
Спойлер
В шестом классе на место никому не запомнившейся училки-русички пришел новый классный руководитель, Виктор Юльевич Шенгели, литератор.

Вся школа его заметила с первого же дня: он быстро шел по коридору, правый рукав серого полосатого пиджака был подколот чуть пониже локтя, и полруки в пиджаке слегка колыхалось. В левой он нес старорежимный портфель с двумя медными замками, по виду гораздо более старый, чем сам учитель. Прозвище ему образовалось уже в первую неделю — Рука.

Он был скорее молодой, лицо красивое, почти как у киноактера, но излишне подвижное: он то улыбался неизвестно чему, то хмурился, то подергивал носом или губами. Неправдоподобно вежливый, он всем говорил «вы», но при этом был невероятно ехиден.

Для начала он сказал Илье, когда тот проходил между рядами парт своей шаткой походкой: «А вы что здесь вихляетесь?» — и Илья его мгновенно и сильно невзлюбил. Потом учитель взял журнал, сделал перекличку На фамилии «Свиньин» — был такой несчастный ученик — сделал остановку, внимательно посмотрел на мелколицего Свиньина и сказал со странной, не то почтительной, не то насмешливой интонацией: «Хорошая фамилия!» Класс заржал с готовностью, Сенька Свиньин налился краской. Учитель поднял недоуменно брови:

— Да что вы смеетесь? Почтенная фамилия! Был старинный боярский род Свиньиных. Петр Первый посылал одного Свиньина — не помню, как звали, — в Голландию учиться. Да вы и «Князя Серебряного» не читали? Там Свиньин упоминается. Интереснейшая книга, между прочим…

Уже через три месяца все, включая Илью, Сеню Свиньина и в особенности Миху, смотрели учителю в рот, обсуждали каждое его слово и дергали губами и бровями точно как он.

И еще Рука читал стихи. Каждый урок, пока все усаживались и вынимали тетради, он начинал с какого-нибудь стихотворения и никогда не говорил, кто его написал. Выбирал причудливо — то общеизвестный «Белеет парус одинокий», то непонятный, но запоминающийся «…и воздух синь, как узелок с бельем у выписавшегося из больницы», то совсем уж ни с того ни с сего какую-то абракадабру:
Стояли холода, и шел «Тристан».



В оркестре пело раненое море,



Зеленый край за паром голубым.



Остановившееся дико сердце.



Никто не видел, как в театр вошла



И оказалась уж сидящей в ложе



Красавица, как полотно Брюллова,



Такие женщины живут в романах,



Встречаются они и на экране…



За них свершают кражи, преступленья,



Подкарауливают их кареты



И отравляются на чердаках…








У Михи кровь к лицу приливала от таких стихов, хотя другим было хоть бы что. Но учитель на Миху и поглядывал. Миха был почти единственный, кто заглатывал рифмованные строчки, как ложку варенья. Саня улыбался снисходительно учительской слабости — некоторые были те самые, что бабушка читала. Другие ребята это пристрастие учителю прощали. Стихи представлялись им делом женским, слабоватым для фронтовика.

Но иногда он вдруг читал стихотворение совершенно по делу — когда начинали тему «Тарас Бульба», он вошел в класс и прочитал явно про Гоголя:
Ты, загадкой своенравной



Промелькнувший на земле,



Пересмешник наш забавный



С думой скорби на челе.



Гамлет наш! Смесь слез и смеха,



Внешний смех и тайный плач,



Ты, несчастный от успеха,



Как другой от неудач.



Обожатель и страдалец



Славы, ласковой к тебе,



Жизни труженик, скиталец



С бурей внутренней в борьбе.



Духом схимник сокрушенный,



А пером Аристофан,



Врач и бич ожесточенный



Наших немощей и ран!








На все, ну буквально на все случаи жизни был у него заготовлен стишок!




— Мы изучаем литературу! — объявлял он постоянно, как свежую новость. — Литература — лучшее, что есть у человечества. Поэзия — это сердце литературы, высшая концентрация всего лучшего, что есть в мире и в человеке. Это единственная пища для души. И от вас зависит, будете вы вырастать в людей или останетесь на животном уровне.

Позже, когда всех ребят уже знал по именам и расставил в ряды — не так, как на классной ежегодной фотографии, и не по алфавиту, а своим собственным фасоном, — когда все сблизились через разговоры о хитроумном Одиссее, о таинственном летописце Пимене, о несчастном сыне Тараса Бульбы, о честном глуповатом Алексее Берсеньеве и смуглой умнице Акулине — все по школьной программе, между прочим, — мальчишки стали задавать вопросы о войне: как было? И сразу стало ясно, что Виктор Юльевич литературу любит, а войну — нет. Странный человек! В то время все юное мужское население, не успевшее пострелять фашистов, войну обожало.

— Война — самая большая мерзость из тех, что выдумали люди, — говорил учитель и пресекал все вопросы, которые дымились на мальчишеских устах: где воевал? какие награды? как ранило? сколько фашистов убил?

Однажды рассказал:

— Я окончил второй курс, когда война началась. Все ребята пошли сразу же в военкомат и были отправлены на фронт. Из моей группы я один остался жив. Все погибли. И две девочки погибли. Поэтому я обеими руками против войны.

Он поднял вверх левую, а половина правой качнулась, но подняться не смогла.

По средам литература была последним уроком, и, закончив, Виктор Юльевич предлагал:

— Ну что, пройдемся?

Первая такая прогулка была в октябре. Пошли человек шесть. Илья спешил домой, как всегда, Саня в тот день прогуливал, что часто делал с позволения бабушки, так что компанию представлял один Миха, который потом почти дословно пересказал ребятам все удивительные истории, услышанные от учителя по дороге от школы к Кривоколенному переулку. Речь тогда шла о Пушкине. Но рассказывал о нем Виктор Юльевич так, что возникало подозрение, не учились ли они в одном классе. Оказалось, что Пушкин был картежник! Оказалось, что он страшно волочился за дамами! То есть был попросту бабник! К тому же он был большим задирой, никому ничего не спускал и всегда был готов поскандалить, пошуметь, пострелять на дуэли.

— Да, — грустно сказал Виктор Юльевич, — вот такое поведение привело к тому, что его считали бретером.

Никто и не спросил, что означает это иностранное слово, потому что и так было ясно: задира.

Потом он подвел их к обшарпанному дому на первом от улицы Кирова повороте, который делал этот Кривоколенный, указал широким жестом левой руки на дом и сказал:

— Вот, а теперь представьте себе! Здесь, конечно, никакого асфальта, дорога замощена брусчаткой, оттуда, с Мясницкой, выезжает карета. Ну, скорее не карета, а такая небольшая повозка с извозчиком. Пушкин был в Москве в гостях, отчасти по делу, здесь у него было множество родни и друзей, но дома своего никогда в Москве не было, да и выезда тоже. Если не считать квартиру на Арбате, которую он снимал после свадьбы совсем недолго, а потом уехал в Петербург. Он Москвы не любил, говорил, что здесь «слишком много теток». Вот, представьте, через сто лет после смерти Пушкина одна дама здесь проходила — после революции дело было — и вдруг с Мясницкой — цок-цок-цок! — заворачивает извозчик, останавливается вот здесь, из пролетки спрыгивает Пушкин — простучал сапогами по брусчатке и исчез в этом доме. Дама — ах! И тут вмиг все пропало — и брусчатка, и пролетка, и извозчик с лошадками. Стали говорить, что дом этот с привидениями. Ну, так это было или не так, сейчас уже мы не выясним. А вот то, что в этом самом доме — здесь жил тогда поэт Веневитинов — происходило в октябре 1826 года, подтверждено многими свидетельствами: в парадной зале этого дома Пушкин читал свою трагедию «Борис Годунов». Было человек сорок гостей, и почти половина из них написала об этом в письмах родственникам сразу же или в воспоминаниях много лет спустя. Вы ведь все читали «Бориса Годунова», не так ли? Кто коротко перескажет содержание?

Миха всегда вызывался, но тут он вдруг подзабыл, в чем там было дело, и не хотел осрамиться.

Другие скромно молчали. Наконец Игорь Четвериков сказал неуверенно:

— Он царевича Лжедимитрия убил.

— Поздравляю вас, Игорь. Историческая наука вещь довольно мутная. Вообще-то были две версии. Одна — что Борис Годунов убил царевича Димитрия. Вторая — что он не убивал царевича Димитрия и вообще был приличным человеком. Ваша версия с убийством другого человека — Лжедимитрия — полностью меняет представления историков. Не огорчайтесь, история — не алгебра. Точной наукой ее не назовешь. В каком-то смысле литература более точная наука. Что говорит великий писатель, то и становится исторической правдой. Военные историки нашли у Толстого множество ошибок в описании Бородинской битвы, а весь мир все равно видит ее именно такой, как описал ее Толстой в «Войне и мире». Пушкин тоже не стоял на заднем дворе дворца матери малолетнего царевича, Марии Нагой, где произошло — или не произошло! — убийство Димитрия. Тоже самое распространяется и на историю с Моцартом. Ну, «Маленькие трагедии» вы читали, надеюсь.

— Да, конечно. Гений и злодейство несовместны! — выпалил Миха.

— Да, я тоже так думаю. Вот про Сальери точно не установлено, отравил ли он Моцарта. Это всего лишь историческая версия. А произведение Пушкина — это, понимаете ли, факт. Огромный факт русской литературы. Историки могут найти доказательство того, что Сальери Моцарта не отравил, и все равно им с «Маленькими трагедиями» спорить невозможно. Пушкин высказал великую мысль: несовместны в одном человеке гений и злодейство.

Стало смеркаться, Виктор Юльевич попрощался с ребятами, и они пошли по домам, в разные стороны Китай-города.

Этот первый поход по литературным местам оказался прообразом кружка, который к концу года нашел себе название «ЛЮРС» — любителей русской словесности.

Узнав о том, как это было в первый раз, Илья не пропустил больше ни одного такого «выхода на натуру» — так Виктор Юльевич именовал их литературные блуждания по средам. Илья составлял отчеты о собраниях кружка, был секретарем, и весьма ответственным. Протоколы ЛЮРСа вместе с фотографиями хранились у него в книжном шкафу, в заветном чулане.

«Люрсы», участники кружка, по мере сближения с русской литературой девятнадцатого века постепенно узнавали кое-какие подробности военной биографии учителя.

Виктор Юльевич, подергивая ноздрями и щеками — контузия, теперь они знали, — рассказал, как вместе с однокурсниками пришел в военкомат на второй день после объявления войны.

Его направили в артиллерийское училище, в Тулу. Мальчишек интересовали конкретные вещи — бой, отступление, наступление, ранение… А какие орудия? А какие снаряды? А у немцев?

Учитель коротко отвечал. Воспоминания были тягостны…

Подготовка в Тульском училище велась на повышенных скоростях, но наступление немецкое оказалось еще более скоростным. В конце октября немцы подошли к Туле. Курсантов бросили на защиту города, каждому придали взвод из ополченцев, и огневые точки обслуживали курсанты-командиры и ополченцы-рядовые. Это напоминало бы игру взрослых «в войнушку», если бы в течение двенадцати часов всех подчистую не смело фашистским огнем. Виктора спасла интеллигентность, которая вообще-то ни в каких обстоятельствах никого не спасала. Он приказал рядовому, фамилию которого он не запомнил, поднести ящик со снарядами. Немолодой одутловатый ополченец обматерил командира: ты, начальничек, кому приказываешь? Мне пятьдесят лет, а тебе восемнадцать. Ты и таскай ящики.

Курсант, которому было уже девятнадцать, слова не сказав, побежал за снарядами. Сто метров туда, налегке, сто обратно, с пятидесятикилограммовым ящиком. Орудийного расчета запыхавшийся командир не застал — огромная воронка дымилась на месте грамотно установленного орудия. А в живых — никого.

И хоронить было некого — прямое попадание. Курсант посидел на ящике, ни о чем не думая, но ощущая себя горелой землей, разбитым раскаленным металлом, вскипевшей кровью и обожженным тряпьем… Потом, оставив ненужный ящик, пошел прочь под свист и разрывы, которых он уже не слышал.

Тулу сдали, училище перевели в Томск, по крайней мере тех, кто остался в живых после обороны. Погибший расчет долго снился, и одутловатый дядька мрачно материл его — вовсе не за ящик снарядов, а за что-то другое, более серьезное. Виктор тысячу раз возвращался мыслями туда: как правильно… как надо-то? Ведь если бы, как полагается командиру, рявкнул, то в живых остался бы тот, одутловатый…

Решил, что командиром быть не может. Только рядовым. Он написал заявление с просьбой отправить его в действующую армию. Отказали — до выпуска было полтора месяца. Небольшая провинность, вот что было нужно. Чтобы не отдали под суд, не отправили в штрафбат, а ограничились бы отправкой на фронт рядовым, без присвоения офицерского звания.

И он нашел правильного размера преступление. Накануне приказа о присвоении звания ушел в самоволку, напился в городе, залез в женское общежитие и провел ночь в красном уголке с девицей, которая рано утречком по его просьбе сдала загулявшего курсанта военному патрулю. И оказалось все точно, как в аптеке: отсидел десять дней на гауптвахте, а потом был отправлен в действующую армию рядовым. Так до самого конца войны — для него-то она закончилась в сорок четвертом, после ранения, — ни единого раза не приходилось ему отдавать приказов. Только выполнять. Задание всегда одно и то же: из точки А в точку Б дойти живым. И еще множество мелких забот — поесть, попить, выспаться, не сбить ногу, и хорошо бы помыться… Приказывали — стрелял. Нет, нет, об этом не говорил. Об этом — молчал.

— А где вас ранило? — спрашивали ребята.

— В Польше, уже в наступлении. Вот, руку отняли.

Что было потом, ученикам не рассказывал. Как учился писать левой — круглым лежачим почерком, не лишенным элегантности. Обрубком правой слегка себе помогал, а протез из розового целлулоида не носил. Научился ловко надевать рюкзак — сперва левой рукой натягивал лямку на обрубок правой, а потом уж совал ее в петлю. Приехал из госпиталя в Москву. Институт, в котором учился до войны, тем временем расформировали и остатки влили в филфак. Туда он и вернулся в шинели, сохранявшей запах войны, и в офицерских, не по чину, сапогах.

Университет на Моховой! Какое это было счастье — полных три года он восстанавливал себя сам: чистил кровь Пушкиным, Толстым, Герценом…

В сорок восьмом, незадолго до окончания, предложили аспирантуру: и руководитель был прекрасный, медиевист и великий знаток европейской литературы, и тема интересная — с романо-германским уклоном, по связям Пушкина с этой самой зарубежной литературой. Виктор Юльевич колебался — еще хотелось преподавать детям, — казалось, что он знал теперь, чему учить. Выбор, выбор…

Где же тот голос, который в решающие моменты подсказывает? Но никакой голос не понадобился — несостоявшемуся руководителю надавали по шее за низкопоклонство перед Западом и космополитизм, а спустя какое-то время посадили…

Не получилось с аспирантурой. Отправили по распределению в среднюю школу поселка Калиново Вологодской области преподавать русский язык и литературу.

Жилье выделили при школе. Комната и прихожая, откуда топилась печь. Дровами обеспечивали. В местном магазине продавали дальневосточные крабы и конфеты-подушечки, дрянное вино и водку. Хлеб привозили два раза в неделю, очереди выстраивались с раннего утра, а магазин открывался в девять, когда первый урок шел к концу. Мамаши, следуя древнему деревенскому обыкновению, притаскивали ему то яйца, то творог, то деревенский пирог удивительного свойства: безумно вкусный в теплом виде и совершенно несъедобный в остывшем… Испокон веку принята была эта натуральная оплата трудов священников, врачей, учителей. Приношения он делил с уборщицей Марфушей, нелюдимой вдовой со странностями, но пил в одиночку. Не много и не мало — ежевечернюю бутылку. Перед сном читал единственного автора, который никогда не надоедал.

Кроме литературы, еще приходилось учить географии и истории. Математику и физику вел директор школы, заодно и общественные науки, которые, меняя названия, все были историей партии. Остальные предметы — биологию и немецкий язык — преподавала ссыльная питерская финка. Было в ее биографии, кроме национальности, еще одно пятнышко — до войны работала с академиком Вавиловым, нераскаявшимся вейсманистом-морганистом.

Все в Калинове было бедным, в изобилии только нетронутая робкая природа. И, пожалуй, люди были получше городских, тоже почти не тронутые городским душевным развратом.

Общение с деревенскими ребятами развеяло его студенческие иллюзии: доброе и вечное, конечно, не отменялось, но материя повседневной жизни была столь груба, и девочкам, укутанным в чиненые платки, успевшим до школы прибрать скотину и малых братьев-сестер, и мальчикам, летом тянувшим всю мужскую тяжелую работу на земле, — нужны ли им были все эти культурные ценности? Учеба на голодный желудок и потеря времени на знания, которые никогда и ни при каких условиях им не понадобятся?

Детство у них давно закончилось, они все сплошь были недоросшие мужики и бабы, и даже те, кого матери охотно отпускали в школу, несомненное меньшинство, как будто испытывали неловкость, что занимаются глупостями вместо настоящей серьезной работы. Из-за этого некоторую неуверенность испытывал и молодой учитель — и впрямь, не отвлекает ли он их от насущного дела жизни ради излишней роскоши. Какой Радищев? Какой Гоголь? Какой Пушкин, в конце концов? Обучить грамоте и поскорее отпустить домой — работать. Да и сами они только этого и желали.

Тогда он впервые задумался о феномене детства. Когда оно начинается, вопросов не вызывало. Но когда оно заканчивается? Где тот рубеж, начиная с которого человек становится взрослым? Очевидно, что у деревенских ребятишек детство заканчивалось раньше, чем у городских.

Северная деревня всегда жила впроголодь, а после войны все обнищали вконец, работали бабы и ребята. Из тридцати ушедших на фронт местных мужиков вернулось с войны двое, один безногий, второй туберкулезный, и тот через год умер. Дети, маленькие мужики-школьники, рано начинали трудовую жизнь, и детство у них было украдено.

Впрочем, что тут считать: у одних было украдено детство, у других юность, у третьих — свобода. У самого же Виктора Юльевича совсем малость — аспирантура.

После трехлетнего срока полуссылки — места были те самые, куда при царизме ссылали таких, как он, умненьких молодых людей с чувством собственного достоинства, — выпустив семиклассников, Виктор Юльевич вернулся в Москву, к маме, в Большевистский переулок, в дом с рыцарем в нише у входа.

Первое же предложенное в Москве место преподавателя литературы чудесным образом оказалось в десяти минутах от дома, вблизи Исторической библиотеки, которая притягивала его, истосковавшегося по книжной культуре, больше, чем столичные театры и музеи.

Он пытался восстановить университетские связи, искал общения. Встретился с Леной Курцер, прошедшей войну как военный переводчик, но разговора откровенного не получилось. Разыскал еще двух своих однокурсниц, и опять ничего хорошего не вышло. Время было молчаливым, к откровенности не располагающим. Разговаривать стали несколько лет спустя. Из трех переживших войну однокурсников один пошел на партийную работу, второй преподавал в школе. Общение с ними ограничилось распитием бутылки, на том и увяло. Третий, Стас Комарницкий, оказался вне досягаемости: получил срок не то за анекдот, не то за обычную болтовню. Единственный из друзей, с кем общаться было в радость, был бывший сосед по двору Мишка Колесник, с которым они составляли веселенькую послевоенную парочку: Мишка без ноги, Виктор без руки. Называли себя «три руки, три ноги».

Мишка к тому времени стал биологом и женился на хорошей девчонке, тоже из их двора, но помладше.

Она была врачом, работала в городской больнице и очень хотела Виктора женить. Все норовила подсунуть ему какую-нибудь из своих безмужних коллег. Но Виктор не собирался жениться. Вернувшись из Калинова, он влюбился сразу в двух красоток — с одной познакомился в библиотеке, другая сама к нему подкатила в музее, куда водил он свой класс. Мишка шутил: повезло тебе, Вика, что бабы к тебе парами прибиваются, а то была б одна, точно бы тебя охомутала…

Но «охомутала» его на самом деле работа. Самым интересным для Виктора оказалось общение с тринадцатилетними мальчишками. Они ничего общего не имели со своими деревенскими сверстниками. Эти московские мальчишки не пахали, не сеяли, не чинили конской сбруи, да и крестьянской ответственности за семью они не знали.

Они были нормальные дети — баловались на уроках, перекидывались шариками из жеваной бумаги, брызгали друг в друга водой, прятали портфели и учебники, жадничали, дрались, пихались, как щенята, а потом вдруг замирали и задавали настоящие вопросы. У них, в отличие от деревенских сверстников, все-таки было детство, из которого они неотвратимо выходили. Помимо прыщей, были и другие, с высшей нервной деятельностью связанные признаки их взросления: задавали «проклятые вопросы», мучились несправедливостью мира, слушали стихи, а двое-трое из класса даже писали нечто стихообразное. Первым принес учителю аккуратный листок с рифмованными строчками Миха Меламид.

— Понятно, понятно, — вслух сказал Виктор Юльевич и улыбнулся. И про себя: «Еврейские мальчики особенно чувствительны к русской литературе».

Полкласса не вполне понимала, что от них хочет литератор. Вторая половина ходила за учителем хвостом. Виктор Юльевич старался вести себя со всеми ровно, но любимчики были — эмоциональный, честный до нелепости Миха, подвижный и ко многому способный Илья и замкнуто-интеллигентный Саня. Неразлучная троица.

И сам он когда-то принадлежал к такой троице, часто вспоминал двух любимых ифлийских друзей, Женю и Марка, погибших в первые недели войны. Не выросшие из детства, полные фальшивой романтики, с инфантильными стишками — «Бригантина, бригантина!» — каково бы им было сейчас… Этот рыжий Миха был им как младший брат, и при внимательном взгляде прочитывалась будущая корявая судьба. Нет, нет, никаких пророческих амбиций, просто беспокойство…

Пока еще шел год пятьдесят третий, и март еще не наступил, антисемитская кампания была в полном разгаре. В эти паршивые времена еврейская восьмушка Виктора Юльевича стонала и ужасалась, а грузинская четвертинка стыдилась и страдала.

Был Виктор Юльевич многокровка, носил грузинскую фамилию, писался русским, но русской крови в нем было немного. Она смешалась в его жилах с немецкой и польской. Дед-грузин был женат на немке — вместе учились в Швейцарии и родили там его отца Юлиуса. Родословная Ксении Николаевны, матери Виктора, была не менее экзотичной. Ее отец, произведение ссыльного поляка и еврейской девушки из первых ученых фельдшериц, обвенчался с поповной, и вот эта священническая кровь и была русской долей.

От грузинского деда он унаследовал музыкальность, от бабушки-немки, — тщательно скрывающей свое происхождение и предусмотрительно объявившей себя швейцаркой в двенадцатом году, сразу по приезде в Тифлис, Виктор получил рациональный склад ума и хваткую память, от еврейского прадеда пышные волосы и тонкую кость, а от вологодской бабки светлые северные глаза.

Ксения Николаевна, мать Виктора, рано овдовевшая, единственный живой потомок двух вымерших в революцию семей, аккуратно вытирала пыль с книжных полок, боролась с молью и поливала оранжевые ноготки, которые цвели почти круглый год у нее на подоконнике.

В жизни ее оставалось два любимых дела — ухаживать за сыном и расписывать шелковые платки для артели инвалидов. Еще она умела жарить котлеты и молочные гренки. После возвращения сына с фронта она быстро приучилась делать для Вики (это она звала его с детства почти женским именем «Вика», и привязалось, привилось к нему это имя) все то, что несподручно делать одной рукой: отрезала хлеб, мазала на него масло, когда оно было, по утрам замешивала ему мыльную пену для бритья…

Чего в Викторе Юльевиче категорически не было — гордого чувства принадлежности к какому-нибудь народу, он ощущал себя одновременно изгоем и белой костью, а жидоедские эти времена были отвратительны ему более всего эстетически: некрасивые люди, одетые в некрасивую одежду, некрасиво себя вели. Жизнь за пределами книжного пространства была какая-то оскорбительная, зато в книгах билась живая мысль, и чувство, и знание. Разрыв был непереносим, и все более он погружался в литературу. Только дети, которых он учил, примиряли его с тошнотворной действительностью.

И еще — женщины. Ему нравились прекрасные женщины. Они мелькали в его жизни коротко и празднично, чаще в последовательном порядке, иногда и в параллельном, и все они казались ему равно прекрасными.

Надо сказать, что и он нравился женщинам. Он был красив, и даже его физический изъян — о чем он не скоро догадался — обладал притягательностью. Красавицы соглашались на инвалида не только по той очевидной причине, что в послевоенное время мужчин было меньше, чем нужно было для воспроизводства, как сказал бы ветеринар. Он был особенно привлекателен, потому что женщины ошибочно полагали, что уж он-то, со своим изъяном, будет принадлежать полностью и безраздельно.

Напрасно. Он никому не собирался вручать никаких прав на себя, что неявно предполагал брачный союз.

Бунин, Куприн и Чехов с его «Дамой с собачкой» развернули в русской литературе неизведанное до начала двадцатого века пространство «небожественной» любви — вспыхнувшей внезапно страсти, адюльтера, связи, всего того, что девятнадцатый век именовал «грязным».

Ни один из этих авторов не знал о главной проблеме нашего послевоенного времени — территориальной, которая в равной мере касалась и приверженцев любви божественной, и любовников с самыми примитивными устремлениями. Где? Где может состояться любовное свидание у человека, живущего в одной комнате с матерью, в городе, где нет гостиниц, куда можно привести даму для совместного переживания «солнечного удара», и даже каюты, где можно уединиться, и то не найти. Разве что летом на природе, но летнее время столь коротко в нашем климате…

Привести девушку к себе домой, за гобеленовую завесу, отделявшую мужскую, сыновнюю половину комнаты от женской, материнской, было невозможно. Снять комнату для свиданий — отвратительно, да и дорого, просить ключ от квартиры у одинокого приятеля — все-таки неловко… Брезгливость Виктора Юльевича стояла на охране его нравственности.

Впрочем, ему везло, подруги его все были с жилплощадью. Разведенная Лидочка, к которой он захаживал, с красивой шеей и чудесной грудью, проживала в отдельной комнате, потом случилась Таня-травести, маленькая, вся на пружинках, подпрыгивающая даже на улице. Муж ее работал актером где-то в Саратове, а она снимала комнату на Сретенке, в удобном пешеходном расстоянии. Еще была Верочка, французская переводчица, образованная умница, с которой они ездили на пустую дачу ее родителей.

Ни одна из этих женщин не заходила к нему домой — Ксения Николаевна не переносила посторонних женщин. Мать с сыном мирно жили вдвоем, ни о каких переменах Виктор Юльевич не помышлял.

Утром второго марта они завтракали мягкими внутри и сильно зажаренными снаружи гренками. Ксения Николаевна порезала их на удобные для Вики куски. Эта мелочная, иногда совершенно излишняя опека возвращала ее к тем временам, когда Вика был маленьким мальчиком, она молода и красива, а муж жив.

Чай был заварен крепко, как любил покойный муж. Мирный завтрак был прерван правительственным сообщением — о болезни Сталина. Ксения Николаевна всплеснула руками, Виктор дернулся лицом. Помолчал, потом сказал:

— Дуба дал. Точно. Неделю будут морочить голову, а потом объявят.

— Не может быть.

— Почему же? Да было уже. Когда Александр Первый умер в Таганроге, курьер с известием о смерти ехал в Петербург, и после того, как он проехал через Москву, Голицын приказал разносить бюллетени о состоянии здоровья государя. Неделю городовые носили по домам сводки.

— Да что ты! Откуда ты взял такое?

— Ну, сначала набрел в записках князя Кропоткина на эти бюллетени, а потом уж в Историчке и бюллетени нашел. Наденьте лицо, мадам, изображайте скорбь. Идут перемены.

— Страшно, — прошептала она. — Страшно, Вика.

— Ничего. Хуже не будет.

И отправился в школу. В учительской стояло тугое тревожное молчание. Если кто и говорил, то шепотом. Он поздоровался, взял журнал и пошел к своим мальчишкам.

Открыв дверь в класс, Рука с порога под утихающий гул стал читать:
Конница — одним, а другим — пехота,



Стройных кораблей вереница — третьим.



А по мне — на черной земле всех краше



Только любимый.



Очевидна всем, кто имеет очи,



Правда слов моих. Уж на что Елена



Нагляделась встарь на красавцев… Кто же



Душу пленил ей?



Муж, губитель злой благолепья Трои.



Позабыла все, что ей было мило:



И дитя, и мать — обуяна страстью



Властно влекущей…








— Ну, кто же мне скажет, что такое лирика? — спросил учитель, когда перестали хлопать крышки парт.

Класс замер. Виктор Юльевич наслаждался этой минутой — он научился создавать эту думающую тишину.

— Это про любовь, — сказал кто-то смелый.

— Правильно, но это будет неполный ответ. Лирика — это про всякие человеческие переживания, про внутреннюю жизнь человека. Ну и, конечно, про любовь. А также про печаль, про одиночество, про расставание с любимым человеком. Или даже не с человеком… Есть очень знаменитое стихотворение, тоже написанное до нашей эры, — на смерть воробышка. Я не шучу..
Плачьте, Венера и купидоны,



Горе всем тем, в ком сердце нежно.



Воробышек Лезбии милой моей умер,



Воробышек возлюбленной моей умер.



Пуще зеницы ока был он ей дорог,



И меда был слаще, знал хозяйки голос,



И льнул к ней, как к матери дочка родная.



С колен не слетал ее, только прыгал



Туда и сюда по ее подолу,



Чирикая ради одной хозяйки.



Теперь он в потемках бредет в тот мир жуткий,



Откуда возврата вовек не бывает.








Это тоже пример лирического стихотворения…

Вот мы с вами уже говорили о Гомере, немного читали из «Илиады», мы знаем об Одиссее. И уже знаем, что такое эпос. Ученые считают, что эпические произведения появились раньше, чем лирика. Вот в первом стихотворении, которое я прочитал, написанном в седьмом веке до нашей эры, упоминается Елена. Догадались ли вы, что это та самая Елена, из-за которой, как говорит легенда, началась Троянская война? С ней сравнивает автор свою любимую. Эту «прекрасную Елену», жену царя Менелая, похищенную Парисом, мы встречаем даже у поэтов современных. Так она из эпоса перекочевала в лирику — как образ красавицы, покоряющей мужские сердца…

В глубокой древности, когда человеческая культура только возникала, слово было гораздо теснее связано с музыкой. Стихи читали вслух, им аккомпанировали на музыкальном инструменте, который назывался лирой. Откуда и пошла «лирика». За две с половиной тысячи лет многое изменилось: теперь редко читают стихи с музыкальным сопровождением, зато появились новые жанры, в которых слова и музыка нераздельны… Ну, давайте примеры…

Звенел звонок, а они всё сидели как одурманенные его словами. Почему не хлопали крышками парт, не срывались с воплями с мест, не кидались поспешно к двери, затыкая телами выход из класса — скорее прочь, прочь! В коридор, в раздевалку, на улицу!

Почему они его слушали? Почему ему самому было так интересно вкладывать в их головы то, в чем они совершенно не нуждались? И волновало ощущение очень тонкой власти — они на глазах обучались думать и чувствовать. Какой оазис посреди скучного безобразия!

Три дня спустя объявили о смерти Сталина, и Виктор Юльевич испытал несколько мелочное чувство удовлетворения — он догадался об этом раньше всех. К тому же он принадлежал к тому абсолютному меньшинству, которое оплакивать великую утрату не собиралось. Родители отправляли его в Грузию на все лето, и последний раз они были в Тбилиси всей семьей незадолго до смерти отца, в тридцать третьем году.

Он знал от отца, как презирала, боялась и ненавидела Джугашвили вся их грузинская родня.

Умер тиран. Умер титан. Существо древней породы, из подземного мира, страшное, сторукое, стоглавое. С усами.




В школе отменили занятия, школьников собрали на митинг. Виктор Юльевич вел своих шестиклассников, выстроенных попарно, на четвертый этаж, а Миха все вертелся возле него с бумажкой, совал ему в руку тетрадный лист, покрытый крупными лиловыми буквами. Стих написал.
Слова «Смерть Сталина» были взяты в рамку.



Плачьте, все люди, живущие здесь и повсюду,



Плачьте, врачи, машинистки и люди другого труда.



Умер наш Сталин, другого такого



Больше не будет нигде никогда.








«Привет тебе, Катулл», — усмехнулся про себя Виктор Юльевич и сказал тихо:

— Ну, врачи, допустим, понятно. А машинистки почему?

— Вообще-то моя тетя Геня была машинистка. Ну, можно «машинисты», — поправил на ходу Миха. — А можно я прочитаю?

Да, эта активность до добра не доведет.

— Нет, Миха, я вам не советую. Пожалуй, категорически не советую.

Миха хотел забрать листок, но учитель ловко сложил его пополам, прижав к груди:

— Можно, я возьму его на память?

— Конечно, — просиял Миха.

Добавлено спустя 2 минуты 5 секунд:
Y-ina писал(а):
Calma писал(а):Кстати, видели это видео? :smile:
девочка - дочка алкоголиков?
Я видела несколько людей в своей жизни... у них в семье никто не пил никогда и они сами не пили. А лицо выглядело так,как будто пили.
Это гены неудачно сложились, они не виноваты.
Но в это никто не хотел верить и шептались за спиной.
Одну зовут Света, у нее ребенок, не пьет совершенно и не пила. Когда она плакала о декретном отпуске у шефа, он после ее ухода сказал - да она же алкоголичка!
Другие две истории не помню,но было.

Добавлено спустя 3 минуты 57 секунд:
phpBB [media]


вот эта девочка где-то с 7.45 минуты, уже повзрослее..
Calma
Автор темы
Сообщения: 16
Темы: 3
Зарегистрирован: Чт, 12 декабря 2013
С нами: 10 лет 5 месяцев

Re: Мордой о парту

#32 Y-ina » Чт, 27 февраля 2014, 21:23

Calma писал(а):Я видела несколько людей в своей жизни... у них в семье никто не пил никогда и они сами не пили. А лицо выглядело так,как будто пили.
Это гены неудачно сложились, они не виноваты.
Но в это никто не хотел верить и шептались за спиной.
Одну зовут Света, у нее ребенок, не пьет совершенно и не пила. Когда она плакала о декретном отпуске у шефа, он после ее ухода сказал - да она же алкоголичка!
Другие две истории не помню,но было.

а я до 23 лет прожила в районе, где через одного были алкоголики, и хорошо узнаю их потомство.
Y-ina
Сообщения: 30030
Темы: 113
Зарегистрирован: Вт, 17 октября 2006
С нами: 17 лет 7 месяцев
О себе: горный скорпион

Re: Мордой о парту

#33 SvETTUS1 » Пт, 28 февраля 2014, 8:36

Calma, хочу еще добавить к Вашему посту. Тоже из этой серии.
Спойлер
http://detkityt.mirtesen.ru/blog/43606083946/Fraz ... =main&utm_medium=page_18&pad=1
SvETTUS1

Re: Мордой о парту

#34 Инна » Пт, 28 февраля 2014, 11:09

Нормальная девочка! Никаких сСледов" алкашей-родителей. Просто она плачет, очень возмущена... Кстати, такое отношение всегда возмущает: я сама белолицая, а у мамы на лице близко капилляры расположены, это даже какая-то болезнь, мне знакомая косметолог говорила. Так вот, когда к нам, бывает, приезжает скорая, врачи спрашивают у мамы: вы пили? А у неё давление высокое! Вот зачем так говорить? Пока анализы не посмотрел - ничего утверждать нельзя. А для отрастки спросить: а вы что, наливали или мы вместе пили, что так говорите?
Инна
Откуда: Алматы
Сообщения: 207
Зарегистрирован: Пн, 20 сентября 2010
С нами: 13 лет 8 месяцев

Re: Мордой о парту

#35 Y-ina » Пт, 28 февраля 2014, 11:36

Инна писал(а):Нормальная девочка!
а мое мнение - что нет. Имею на него право.
Y-ina
Сообщения: 30030
Темы: 113
Зарегистрирован: Вт, 17 октября 2006
С нами: 17 лет 7 месяцев
О себе: горный скорпион

Re: Мордой о парту

#36 Ольга Совякина » Пт, 28 февраля 2014, 12:18

SvETTUS1 писал(а):Вот , например , это Ольге Совякиной:
пасиба :grin: :wub:
красота- люблю горы и лес
моя мечта о пенсионном домике :roll:
Ольга Совякина
Оптимист года
Аватара
Откуда: Новосибирск
Сообщения: 20002
Темы: 129
Зарегистрирован: Чт, 24 декабря 2009
С нами: 14 лет 5 месяцев
О себе: несмотря ни на что

Re: Мордой о парту

#37 monroe » Пт, 28 февраля 2014, 14:25

Я бы сказала, что кто-то из родителей наркотой "баловался" у этой девочки.
monroe F
Автор года
Аватара
Сообщения: 16343
Темы: 228
Зарегистрирован: Пт, 26 июля 2013
С нами: 10 лет 10 месяцев
О себе: жду чуда

Re: Мордой о парту

#38 Natish » Пт, 28 февраля 2014, 14:30

Похоже, ювенальная статья..в жизни всяко разно происходит, и в школе, и вне школы..но не все выростают нытиками с комплексом неудачника..это факт..а муси-пуси, как не крути, самому мусипусиющему быстро надоедают :-D
Natish F
Очаровашка года
Аватара
Откуда: твое зеркало)))
Сообщения: 33914
Темы: 117
Зарегистрирован: Пт, 28 ноября 2008
С нами: 15 лет 5 месяцев
О себе: мира всем!

  • -1

Re: Мордой о парту

#39 Calma » Сб, 1 марта 2014, 8:24

У меня тоже круги под глазами и все новые знакомые постоянно говорят - почему ты не спала и "а что, бухали вчера"? И не верят,что нет.
я молчу уже, как это выглядело, когда реально отек был по ряду причин здоровья. это пздц. и это лет в 16-17. ага,конечно, бухала с 7 лет.
ту девушку Свету шеф алкоголичкой назвал.. которая в декрет. учитывая, что ни она, ни муж, ни родители не пьют, совершенно благополучные люди. Как Света накрасится - так уже нормальная,типа. Только она не красится.
Лицо такое, бл..! Вот так гены смешались и выдали результат.

На лице у меня есть лёгкое родимое пятно,очень прозрачное. Когда плохо загримируешь, человек пять-шесть незнакомых (!) в день скажут - ты в чем-то испачкалась; у вас тушь потекла; а что это у вас на лице. Бестактные люди, которые думают,что все про всех знают и правильно понимают.
достало,что судят по внешности.

Добавлено спустя 2 минуты 46 секунд:
А у девочки просто глазки в детстве были а-ля лягушоночек. но такие глаза чтобы наработать искусственно, надо много пить САМОМУ, а не от родителей. а строение глаз может быть не входящим в стандарты красоты и по воле природы. Рот бывает кривым и так далее. Все прям аполлоны...
Calma
Автор темы
Сообщения: 16
Темы: 3
Зарегистрирован: Чт, 12 декабря 2013
С нами: 10 лет 5 месяцев

Re: Мордой о парту

#40 Обитель » Чт, 13 марта 2014, 9:53

Ольга Совякина писал(а):хвалить лучше от души- в порыве...пусть это даже и МОЛОДЕЦ традиционное будет, чем из пальца выжимать...

я стараюсь к слову молодец добавить что-нибудь ещё. чтоб была видна адресная похвала, чтоб было видно, что я не дежурным взглядом глянула, а оценила внимательно.
Обитель
Сообщения: 5018
Темы: 16
Зарегистрирован: Пн, 19 января 2009
С нами: 15 лет 4 месяца

Пред.След.

Вернуться в Воспитание

Кто сейчас на форуме (по активности за 5 минут)

Сейчас этот раздел просматривают: 1 гость

cron
Fatal: Not able to open ./cache/data_global.php